К 1907 г. они развернулись в 17 губерниях. В 1910 г. они были распространены также на донские и терские пески. Закрепление песков на этой территории производилось главным образом посадкой древесно-кустарниковых пород и посевом трав. В северной и средней полосе европейской части Союза и на Украине высаживалась преимущественно шелюга, а из древесных пород — сосна (обыкновенная, крымская), затем различные лиственные породы (осокорь, тополь, шелковица, белая акация и др.). В донских и днепровских песках, кроме перечисленных древесно-кустарниковых пород, все больше начинают культивироваться виноград, абрикосы и другие плодовые деревья.

В прикаспийских песках, где природные условия неблагоприятны, древесные породы культивировались на ограниченных пространствах и пески закреплялись посевом трав, главным образом песчаного овса (кыяка). Посев трав не только закреплял пески, но имел важное значение для развития животноводства, как преобладающей отрасли хозяйства. Здесь широко применялось временное отчуждение и охрана разбитых песков с целью восстановления их растительности. При этом оказалось, что пески, после прекращения на них пастьбы скота, сами естественным путем неплохо зарастают различными травами. Этот метод закрепления песков, как наиболее дешевый и дающий сравнительно быстрый эффект, считался наиболее целесообразным.

Однако работы по облесению и закреплению песков до Великой Октябрьской социалистической революции имели мало успеха. Это происходило потому, что свойственное капиталистическому хозяйству хищническое землепользование неизбежно вызывало прогрессивное почворазрушение и приводило к образованию значительных площадей бесплодных сыпучих песков. Те ничтожные песчано-мелиоративные работы, которые проводились на мизерные государственные ассигнования и средства земств, не погашали даже годичного прироста сыпучих песков, порождаемых бессистемным землепользованием.

В условиях дореволюционного частного землепользования мелиоративные мероприятия в пределах одного хозяйства часто были неприемлемы для другого, их нельзя было согласовать. В результате то, что делалось в одних местах, сводилось по существу на нет в других.

Прогрессивный рост площадей разбитых песков обратил на.себя внимание, и борьба с этой стихией проводится у нас даено. Так, еще в начале прошлого столетия были произведены посадки сосны на сыпучих песках по реке Северный Донец в Харьковской губ., в имении Данилевского. Позднее, в аракчеевские времена военные поселения обязывались закреплять сыпучие пески путем разведения шелюги и сосны. В 30—70-х годах закрепление песков на небольших площадях производилось казенным лесным ведомством министерства государственных имуществ. К этому времени, в частности, относятся облесительные работы на приморских песках близ Вентспилса, Лепаи, Нарвы и др. Начинаются работы по закреплению алешковских (на Днепре) и черниговских песков путем разведения на них шелюги, отчасти сосны, дуба и ясеня. В 80-х годах на упомянутых алешковских песках начинают культивироваться виноград и такие плодовые деревья, как абрикос и черешня.

В это же время в связи с катастрофическим ростом площадей голых песков возникает вопрос о закреплении прикаспийских песков (в междуречье рек Волги и Урала). Но и здесь работы ограничиваются небольшими посадками древесных пород (сосны, шелюги, дуба, тополей) и посевом песчаных растений.

Можно сказать, что до начала 90-х годов, т. е. в течение целого столетия, все пескоукрепительные работы носили местный, случайный характер и были весьма незначительны по своим размерам. 90-е годы заставили земства и крестьянские общества поставить вопрос о закреплении песков с большей остротой. Лесной департамент приступил к собиранию сведений о площадях сыпучих песков. На съездах лесничих и лесохозяев в различных губерниях также много говорилось о пескоукрепительных работах. Значительно позднее лесным департаментом на местах были учреждены специальные песчано-овражные партии.

Однако к практическому осуществлению пескоукрепительных работ лесной департамент приступил лишь в конце 90-х годов (Воронежская губ.), привлекая к этому делу земства, крестьянские общества и отдельных землевладельцев.

По далеко не точным данным, площадь песков на территории европейской части нашей страны составляет 10 млн. гектаров. Особенно широко пески распространены в Каспийской низменности (области Западно-Казахстанская, Гурьевская, Астраханская, Грозненская). Значительные площади песков сосредоточены в районах, лежащих по Волге, Дону и Днепру и их притокам. Они имеются также и в Воронежской, Курской, Тамбовской, Саратовской, Сталинградской областях, в Ставропольском крае и Украине.

Образование современных разбитых и развеянных песков (барханных, бугристых и др.) связано с неправильным использованием легких песчаных почв из года в год под зерновые культуры, бахчи и прочие или с нерегулированной пастьбой скота на них. Истребление лесов и уничтожение травянистой растительности на топливо и другие нужды сыграло тоже немалую роль. Разбитые пески возникали часто также в местах чрезмерного сосредоточения скота (вокруг водопоев, населенных пунктов, по скотопрогонным дорогам). В результате этого до Великой Октябрьской социалистической революции площади голых песков прогрессивно росли. Пески засыпали целые селения, водоемы и дороги. Большой вред они приносили железнодорожному транспорту и рыбному хозяйству. Пески заносили русла рек и мешали судоходству даже на Дону и Днепре.

Особенно сильный рост площадей разбитых и оголенных песков наблюдается в крайних юго-восточных районах европейской части, где главным занятием населения являлось скотоводство.

Бессистемный выпас огромных стад на песчаных пастбищах приводил не только к полному уничтожению растительности, но и сильному разрыхлению почв, которые затем развеивались. Этому благоприятствовали также и климатические условия. Известный геолог Мушкетов, исследовавший в конце прошлого столетия пески низовий Волги, писал: «Между Замьяном и Лебяжинской пески развиваются с такой быстротой, что последняя из этих станиц выселилась и на месте ее находится только почтовая станция да кабак, — явление довольно обыкновенное в области развития ничем не сдерживаемых песков, вызванных небрежным хозяйством».

В Сталинском плане преобразования природы лесостепных и степных районов европейской части поставлена задача облесить и закрепить пески.

Облесение и закрепление песков является одной из составных частей травопольной системы земледелия, основанной на учении корифеев русской агрономической науки — Докучаева, Костычева и Вильямса.

Травопольная система земледелия, как указывается в историческом постановлении Совета Министров от 20 октября 1948 г., «является надежным орудием борьбы с засухой, способствует повышению плодородия почв, получению высоких и устойчивых урожаев, прекращению смыва и выдувания почв, закреплению песков и наиболее правильному использованию земель. Вместе с тем эта система дает возможность развивать разностороннее хозяйство с правильным соотношением полеводства, животноводства и других отраслей и обеспечивает значительный рост товарности хозяйства».

Для преграждения передвижения песков на плодородные земли в течение 1949—1955 гг. в лесостепных и степных районах европейской части Союза должно быть закреплено и облесено свыше 300 тыс. гектаров песков. В плане осуществления этих работ на данное пятилетие указывается подробное распределение площадей облесения и закрепления песков в административном разрезе; там дается по отдельным зонам перечень древесных пород, которые рекомендуются для облесения песков. В некоторых южных районах в целях быстрейшего закрепления подвижных песков предлагается широко применять посевы соргогумаевого гибрида, пустынного житняка и других трав с тем, чтобы превратить площади, занятые песками, в пастбищные и сенокосные угодия. Постановление также обязывает Министерство лесного хозяйства разработать план мероприятий на 1956—1965 гг. по закреплению и облесению всей площади песков, имеющейся в европейской части Союза.

Поскольку мы считаем, что большие планеты — Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун в настоящее время являются источником комет, обойти необходимость больших начальных скоростей нельзя. Нужно или принять достаточно веские доводы теории извержения и изменить распространенные представления об условиях, существующих на планетах, или же доказать, что на больших планетах нельзя допустить наличие таких грандиозных процессов, которые требуются для выкидывания масс порядка миллионов и миллиардов тонн со скоростями в десятки километров в секунду. В последнем случае необходимо отвергнуть гипотезу извержения и искать другие объяснения всем кометным явлениям. Однако то, что нам известно о больших планетах, не отрицает возможности мощных взрывных процессов на их поверхностях. Новейшие же исследования показывают, что небольшая часть масс, подвергшихся взрывному воздействию, может обладать скоростями в десятки километров в секунду.

В заключение упомянем о работах самого последнего времени, имеющих непосредственное отношение к проблеме комет. Закончив недавно исследование метеорита Старое Борискино, академик Заварицкий пришел к заключению, что этот метеорит явился результатом вулканической деятельности на некоторой планете. С другой стороны, при изучении спектра яркой кометы 1947 г установлено присутствие в голове кометы излучений аммиака, т. е. того самого газа, который характерен для атмосферы больших планет. Следы метана открыты в последнее время и в земной атмосфере.

Мы видим, что советские ученые активно и успешно работают над изучением природы и происхождения комет. Вопросы происхождения комет составляют лишь часть общей проблемы происхождения планет и нашей Земли Они имеют крупное общеидеологическое значение для всестороннего диалектико-материалистического мировоззрения.

В связи с этим весьма примечателен другой случай. Короткопериодическая комета Брукс II, согласно вычислениям в 1886 г. (за полоборота до своего открытия), была в таком коротком сближении с Юпитером, что должна была почти коснуться его поверхности. Учитывая, что и в этом случае вычисления не могут претендовать на идеальную точность и что комета Брукс II действительно наблюдалась в первом появлении разделившейся на части, — можно считать, что она непосредственно подтверждает факт извержения.

Наиболее трудный вопрос гипотезы извержения связан с необходимостью предполагать большие начальные скорости на поверхности планет (47—60 км в секунду для Юпитера и 26—36 км в секунду для Сатурна). Определенных сведений о природе поверхности гигантских планет, окутанных плотной атмосферой, нет. Это заставляет с осторожностью относиться к возможности столь значительных скоростей. С этой точки зрения гипотезу извержения критиковали некоторые иностранные ученые. Они пытались учесть сопротивление планетной атмосферы. Так, шведский астроном Корлин подсчитал, что действительная скорость извержения должна превосходить 580 км в секунду. Однако такие расчеты не совсем обоснованы, так как вопрос об атмосферном сопротивлении сводится к рассмотрению условий «пробивания» атмосферы. При этом, если извергаются большие массы, влияние атмосферы на скорость извержения настолько мало, что им можно практически пренебречь. Однако это не меняет положения, так как скорость в 60 км в секунду для Юпитера или в 30 км в секунду для Сатурна очень велика Ее трудно согласовать с распространенными представлениями о природе больших планет.